Мученица Ната́лия Сивакова

Дни почитания (празднования)

7 февраля (переходящая) – Собор новомучеников и исповедников Церкви Русской

ЖИТИЕ

Сивакова Наталия Лукьяновна родилась в 1872 г. в Актюбинске в крестьянской семье. Была замужем за Сиваковым Борисом Трофимовичем. У супругов Сиваковых были сын Иван и дочь Мария. В 1929 г. семья Сиваковых подверглась репрессии. 25 июня 1935 г. осведомитель сообщал в НКВД, что «в 1929 г. Сиваковы сидели в ГПУ Актюбинска, освободившись оттуда Сиваковы переехали в Аулие-Ата (в конце 1930-х – г. Мирзоян, ныне – Тараз)».

Проживая в Мирзояне, Борис Сиваков держал хозяйство: лошадь, корову, свиней, имел свой посев. «Его жена занимается исключительно богослужением, агитацией за Бога против Советской власти», – писал осведомитель НКВД. В Мирзояне проживало много ссыльных священнослужителей и монашествующих. Тайно они собирались по домам для совместной молитвы и служения Божественной литургии. Дом семьи Сиваковых по 3-й Бульварной улице в районе железнодорожной станции стал местом, где регулярно собирались верующие.

Наталия Лукьяновна заботилась о том, чтобы у нелегальной православной общины были книги, богослужебная утварь и облачения. Из-за пристального внимания НКВД к верующим, ей приходилось соблюдать конспирацию, тщательно прятать книги и утварь. Вместе с верующими Наталия ходила по домам, призывала людей не отлучаться от Церкви. Она объясняла, что не нужно бояться преследований за веру, так как гонения имеют временный характер.

Следует немного подождать, и Бог прекратит гонения. Но для этого нужно молиться, организовать церковную общину и открыть молитвенный дом. Св. Наталия ездила в Киево-Печерский монастырь, где имела духовное общение со старцами. Она была знакома с бывшим Ташкентским архиереем схиархиепископом Антонием (Абашидзе). Приезжая из Киева, она привозила для раздачи людям иконы и книги.

В 1935 г. в Аулие-Ату приехал из Казалинска 75-летний Константин Матвеевич Коньков. Имея большой опыт церковной работы, он энергично взялся за организацию молитвенного дома в Мирзояне. В его доме прошло собрание по вопросу об открытии и регистрации молитвенного дома. Верующие собрали средства и купили дом по 4-й Бульварной улице. В этом доме был сделан ремонт и оборудовано все необходимое для совершения богослужений. Большинство прихожан были работниками железнодорожной станции или членами семей железнодорожников. Под письмом с просьбой о регистрации молитвенного дома Константином Коньковым и Наталией Сиваковой было собрано более 70 подписей. Однако горсовет в регистрации отказал.

В апреле 1935 г. Наталия Сивакова ездила в Ташкент, в епархиальное управление. Она встречалась с митрополитом Арсением, просила назначить священника в незарегистрированный молитвенный дом. Из Ташкента с ней приехал назначенный архиереем батюшка, но власти не позволили ему зарегистрироваться в Мирзояне, и он был вынужден вернуться. В 1936 г., уже после смерти митрополита Арсения, Наталия Сивакова по церковному делу повторно ездила в Ташкент, к новому архипастырю – епископу Борису.

Тяжелое положение верующих в те годы осложнялось, кроме внешних обстоятельств, внутренними противоречиями и расколами. В Мирзояне большое влияние имел обновленческий раскол. В единственном действующем в 1930-е гг. храме – Успенской церкви на кладбище – служили обновленцы. Но в Мирзояне оставалось много православных, которые сохранили верность патриаршей Церкви. Наталия Сивакова и ее окружение общения с обновленцами не имели. И были категорически настроены против обновленчества.

На Юге Казахстана в то время большим авторитетом пользовалось иосифлянство. Святая Наталия обратилась за пояснением об иосифлянах к монаху Серапиону в Киево-Печерскую Лавру. Слова, которые сказал ей старец, Наталия Лукьяновна пересказывала верующим в Мирзояне: «Дух Святый внушил митрополиту Сергию подписать декларацию. Если бы он не подписал, то не было бы той свободы молитвы, какой мы теперь пользуемся и ни одна лампадочка не горела бы перед нашими иконами. Что, разве ересь какая проповедуется в этой декларации, чтобы можно было отпадать от единения с ним?» После этих разъяснений окружение святой Наталии утвердилось в правоте митрополита Сергия и не вступало в общение с иосифлянами.

В декабре 1936 г. в Мирзоян для отбывания ссылки прибыл священномученик Алексий (Орлов), архиепископ Омский. Верующие радушно приняли ссыльного архиерея. Его поселили на квартире по улице 4-й Бульварной вблизи железнодорожной станции. В доме у Наталии Лукьяновны Сиваковой был оборудован храм, где владыка Алексий совершал богослужения. Владыка по согласованию с епископом Ташкентским Борисом включился в работу по регистрации Мирзоянской общины. Он готовил документы к подаче в городской совет. Эта работа не прошла даром. В 1937 году православной общине вернули Успенскую кладбищенскую церковь. Но священномученику Алексию не суждено было об этом узнать, его арестовали раньше.

Весной 1937 года к владыке Алексию обратились жители села Дмитриевки КирССР с просьбой об открытии молитвенного дома в их селе. В апреле на квартире у ссыльного архиерея состоялось совещание по этому вопросу. По поручению архиепископа Алексия Наталия Сивакова ездила в Дмитриевку. В благодарность за помощь жители Дмитриевки через Наталию Лукьяновну передали владыке духовную литературу, в которой так нуждались ссыльные священнослужители. Воспользоваться книгами архиепископ Алексий не успел. 15 мая его арестовали и этапировали в Чимкент. 4 сентября он был расстрелян вместе с другими мучениками и погребенен в Лисьей балке.

Вскоре после ареста владыки Алексия в республиканской газете «Гудок», которую читали все железнодорожники, вышла пропагандистская статейка «Сектантские лазутчики в поселке Мирзоян». В ней рассказывалось о том, что церковной общиной на станции Мирзоян руководит «женщина – Сивакова Наталья. Ее дочь – бывшая комсомолка, работала в 13 дистанции пути. После исключения ее из комсомола и изгнания с производства, она сделала публикацию в газете о том, что порывает со своей религиозной матерью. Но это была уловка. Беспечный начальник депо Ерофеев принял ее к себе, и сейчас, работая в техбюро, она продолжает вербовать в церковь деповскую молодежь.

«Прибыл в Мирзоян и остановился у Сиваковой поп Орлов. Приехал он с целью переключить эту группу на контрреволюционную деятельность. Кое-что ему удалось сделать, но вскоре он был разоблачен и арестован. Было установлено, что по заданию Орлова промывальщики депо Грохутов и Стуков подбрасывали в котлы паровозов болты, гайки, ключи и т. п.».

Статья полна лжи и клеветы и рассчитана на совершенно наивных простаков, которые поверят, будто архиепископ поручил рабочим бросать в котлы паровоза болты и гайки. Такая лживая и неаргументированная атеистическая пропаганда поощрялась государством и ежедневно изливалась со страниц газет. Верить тому, будто дочь отреклась от верующей матери, нет оснований. Но и опровергнуть это утверждение нечем. В те страшные годы отречение детей от родителей было частым явлением.

В 1937 г. за верующими усиленно следили агенты НКВД. По городу шли аресты. В газетах и на предприятиях была усилена безбожная антицерковная агитация. Молитва и церковная деятельность в таком положении были подвигом. Многие верующие, особенно из числа ссыльных, жили в крайней нужде. К. Коньков говорил про ссыльных, что «они, бедные, живут, где нет даже огурца». Христианская любовь понуждала Константина Матвеевича и Наталию Лукьяновну помогать ссыльным. Несколько раз за год они производили сбор пожертвований на помощь нуждающимся. Собранные деньги передавали ссыльным и старцам, проживающим в тайных скитах.

21 января 1938 г. К. М. Конькова и Н. Л. Сивакову арестовали и доставили в тюрьму. На допросе следователь предложил Наталии Лукьяновне признать свою вину: «Вы обвиняетесь в том, что имели контрреволюционную связь с участниками контрреволюционной организации церковников архиереем Ташкентским Борисом Шипулиным и архиереем из Омска Орловым и по заданию их проводили контрреволюционную работу среди населения». На что мученица отвечала: «Я признаю, что я действительно ездила в город Ташкент к архиерею два раза, в первый раз в 1935 г. за священником и второй раз в 1936 г., была у архиереев по церковному делу, но контрреволюционную работу не вела».

Свидетели дали абсурдные клеветнические показания, будто Константин Коньков и Наталия Сивакова вели террористическую пропаганду, призывая убивать представителей власти. Будто Наталия Лукьяновна угрожала отравить всех коммунистов ядом. Предъявленные обвинения арестованные отрицали. В обвинительном заключении следователь написал: «Коньков Константин Матвеевич и Сивакова Наталья Лукьяновна на протяжении трех лет являлись активными руководителями и организаторами староцерковнической религиозной общины тихоновского течения в Мирзояне и в близлежащих районах КирССР, имели непосредственную связь с участниками контрреволюционной организации староцерковников бывшим архиереем Ташкента Шипулиным Борисом и отбывавшим в Мирзояне ссылку бывшим архиереем Омска Орловым Алексеем (ныне приговоренными к ВМН), по заданию которых вели контрреволюционную организационную деятельность по созданию нелегальных религиозных общин тихоновского течения, одновременно контрреволюционную террористическую агитацию среди населения, используя при этом религиозные предрассудки масс».

31 января 1938 г. «тройка» УНКВД Южно-Казахстанской области вынесла приговор: Наталию Сивакову и Константина Конькова «расстрелять, личное имущество конфисковать». Сведений о приведении приговора в исполнение нет. Вероятно, К. Коньков и Н. Сивакова были расстреляны вскоре после вынесения им смертного приговора.
5 мая 1989 г. решением прокуратуры Джамбулской области Коньков К. М. и Сивакова Н. Л. реабилитированы.

На юбилейном Архиерейском Соборе 2000 г. мученица Наталия Сивакова была причислена к лику святых в сонме новомучеников и исповедников.

Литература и документы:
СГА ИАЦ ДП Жамбылской обл. Ф. 11, Д. П-167. Архивное уголовное дело по обвинению староцерковников Конькова и Сиваковой.
Л. Кольцов. Сектантские лазутчики в поселке Мирзоян // Гудок, 21 июня 1937. № 141 (5183), с. 3.
Иеромонах Иаков (Воронцов)

Поделиться ссылкой:

Пролистать наверх